Приключения дворового кота Васьки (Рассказ для детей)

Хотя меня эти, которые Человеки, называют: «Эй, ты, брысь отсюда! Пошёл, пошёл!», я не «брысь» и не «пошёл», я – Васька. Лучший кот среди всех котов! Да, самый-самый лучший, которых я знаю. Здесь все так считают. Да! И храбрый я, и сильный, правда Человеки почему-то добавляют – наглый, грязный, непричёсанный. Но это их проблемы – завидуют, наверное. Мне это без разницы. И хожу я где хочу, и… правда разные гавкающие, ну, эти, которые собаки – зубастые, сильные, нервные, с жутким запахом, ещё и наглые-пренаглые, досаждают порой. И куда Человеки смотрят? Собак этих у нас развелось, просто ужас! Даже мне, коту, нормально по двору пройти нельзя, бросаются. Подкарауливают и бросаются! Ха! Да они смелые, когда их несколько. Правда ещё издали предупреждают – тявкать начинают, беги мол. Я и бегу. Правда не всегда, я же не трус, у меня же когти. Да и шипеть я могу ого-го как! А глаза мои, кто видел, страшным огнём сверкают, а уж про реакцию мою прекрасную знают все. Попробуй-ка, достань меня на дереве, или в какой щели…

Все меня боятся. Особенно разные коты и кошки, которые устроились в домах Человеков. Домашние которые. О-о-о, как увижу таких, гоняю, прыгаю, гоняюсь за ними, летаю. Запросто! Не со зла, конечно, или зависти, нет. Просто у меня характер такой- инстинкт и для зарядки полезно. Как бросишься… Аж до самой макушки кошки взлетают, любого попутного дерева. Кстати, их так много в нашем дворе выросло, как специально.  Весело! Умора! Ещё и через кусты, да по траве… Смехота! Прыг, прыг… Мне смехота. Потому что зарядка. Потому что нравится. А что ещё здесь делать?  Нечего здесь делать. Мне в смысле. Да вот недавно совсем… Лежу на солнце  – это которое греет сверху – не снизу, на трубе, в подвале, а сверху греет, где-то там, выше крыши. Так придумано Человеками. Лежу, как обычно, на ветке… Меня не видно совсем, спрятался… инстинкт такой, от собак и этих, детёнышей Человеков… Ух, какие отпрыски двуногие есть! Обязательно кто погладить хочет, а потом за хвост дёрнуть… За хвост чаще. Потому что воспитание у них такое. Потому что в школу ходят. И когда утром идут, а ещё и после обеда, а потом уже вечером. Просто беда от них. Прятаться приходится. В общем я, как обычно, спрятался, даже хвост на ветке замаскировал, чтобы какой Человеческий детёныш или собака не сдёрнула. Глаза спят, уши нет, и нос работает. Тут автоматически. Потому что инстинкт самосохранения сам собой включается. Всё, что ко мне откуда угодно приближается, я заранее чую… За… за… сколько-то там… много, в общем, прыжков. Короче, подкрасться ко мне нельзя. Какие птицы или вороны – не в счёт. Эти пусть… Я по малолетству – дурень такой! – пробовал догнать ворону или птицу –  бесполезно. Они фр-рыть, кто куда, и нету их перед глазами, где-то вверху уже чирикают. А которые вороны, те нагло хохочут, карр-карр, мол. А я же… Что я же? Ясное дело, не могу я, к сожалению, летать, только облизнусь, бывало, крыльев – то у меня нету… Вот и… Не выросли почему-то. А то бы я… Куда бы они от меняя делись! Всех бы поймал! Не со зла, конечно, нет. Просто инстинкт у меня такой, любопытства ради, да и зарядка-разминка как-никак. Короче, лежу, размышляю, куда бы сегодня пообедать сгонять. Как вдруг, слышу, даже один глаз чуть приоткрыл. Другой, как обычно, спит пока. Кто-то неподалёку в траву шлёпнулся или шмякнулся, но мягко так, по нашему, по-кошачьи. Нос подсказал: сытой кошкой запахло, да и Человеческим жильём от неё. Всё, думаю, понятное дело – развлечение появилось. Веселуха!… Я, недолго думая,  я же смелый! – прыг сверху на звук. Да громко так, с шумом, чтоб напугать… Ха! Гляжу, так это ж наш родственник. Какой-то кошки детёныш. Молодой ещё, то есть маленький. Упал, наверное, бедолага с подоконника или с балкона сорвался. Меня перед собой увидел, испугался. Сжался весь, зашипел. Правильно делает. Шипеть в его возрасте первое дело. Я говорю:

- Эй, страшила, ты чего тут делаешь? Меня напугал. – Шучу так.

Котёнок смотрит на меня, шерсть дыбом, глаза больше морды. Напугался.

- Упал что ли? – спрашиваю.

- Нет, – пищит, – спрыгнул.

Ха, думаю, спрыгнул он, упал скорее всего.

- Ну молодец, – миролюбиво уже говорю, – пространство нужно осваивать. Ногами Родину изучать, на нос впечатления наматывать. Молодец. Одобряю.

У маленького сородича глаза уменьшились и шерсть на загривке вроде улеглась.

- Тебя как зовут, пацан? Ты где живёшь?,,… Вон там? – носом указываю на  вкусный запах идущий из раскрытого окна. – Близко?

- Ага, там. Только подоконник плохой, пластиковый уцепиться не за что.

- Так за него цепляться не нужно, прыг так и в… на кухне. Не за подоконник нужно цепляться, малец, а за вкусность какую.

- Я – не малец, я – Мурзик. – обиженно пропищал котёнок.

Ха, он Мурзик, я так и знал, что он какой-нибудь Мурзик или Рыжик. Человеки только так и называют. Или ещё хуже – Черныш или Пушок-Снежок. Бледно, Человеки! Никакой фантазии.

- А я, значит, эээ… – представляюсь – для тебя дядя Вася. Учебником для тебя буду, и защитником. Давай дружить! Хочешь?

- Хочу, – пищит котёнок. – А это как?

- Ну… просто. Я тебе покажу, как я живу, спасу тебя от Человеческих детёнышей или собак, на дерево залезем, погоняем ворон или голубей с воробьями, а ты покажешь мне своё гнездо.

- У меня высоко, и подоконник скользкий. И у меня не гнездо, а домик.

- Ух, ты, как… эээ… некоторые сородичи живут. Клёво!

- А ты где живёшь, дядя Вася?

- Я-то? Ну, я везде. Сейчас, когда везде тепло, где захочу, а когда холодно совсем станет, зима придёт, в подвале, на батарее.

- А зима – это что? А батарея?

Хорошие вопросы. Действительно, откуда ему знать. Расширяю пацану информационное пространство.

- Зима, это когда лапы мёрзнут и живот холодит, вот. Понял? – Мурзик внимательно меня слушает, даже голову набок склонил, ухо выставил. Правильно, отмечаю, старших нужно слушать, на ус мотать. – И всё вокруг в холодном белом снегу. В белом-белом, и холодном, представляешь? – Зрачки у Мурзика, вижу, совсем сузились, понимаю, на ус мотает. Продолжаю. – А батарея – это где всегда тепло, даже зимой. Это в подвале. Ты был у нас в подвале? – Зря спросил, по глазам Мурзика вижу, ничего кроме своего Человеческого жилья он не видел.

- Да я ещё… первый раз… Упал. – Оправдываясь, пищит он.

- Понятно, – говорю, – это ничего, дело наживное. Пошли покажу. А потом к тебе. Я что-то проголодался. Эй-эй, ты что такой вялый, малец? Не спи.

- Я не сплю, но почему-то всегда спать хочу. Хоть до утра.

- Ничего это пройдёт. – успокаиваю Мурзика. – Потому что растёшь. Я тоже когда день, спать хочу… Тоже, значит, расту… Хотя нет, потому что мы с тобой для ночи предназначены.

- А почему для ночи?

- А потому что придумано так. – Отмахнулся кот Васька. – Днём же всё видно, а ночь ночует только для нас. Я, например, ночью вижу и слышу все-всё, что никто не слышит и не видит. А ты?

- А я сплю. Сплю, сплю…

- Зря. Ночью знаешь, как прикольно?

- А прикольно это как?

- Не знаю, но мне нравится. Это я тебе говорю, а я лучший  Учебник.

- А кто такой лучший учебник? А мышь, это кто?

- Лучший учебник – это я, естественно. Не видишь, что ли? А мышь, брат, это… это… такой объект, такой объект. Пошли, я тебе покажу. Встряхнёмся.

Показывая дорогу, кот Васька легко перепрыгнул через невысокую оградку палисадника, а Мурзик свободно пролез между штакетинами.

- Слушай, малец, – кот Васька остановился, – а давая я тебя буду звать не Мурзик, а например. Др-р-р…римпетом, а? Нравится?

- Нравится. Дядь Вася, а что такое Др-р-р…римпет?

- Др-р-римпет? Это значит неустрашимый! Смелый и ловкий. Чтоб другие завидовали. Нравится?

- Нравится. А что такое неустрашимый?

- Ну, брат, столько вопросов. Передохни. – Поперхнулся кот дядя Вася. – Я соображать не успеваю. В общем, это тот, который ничего и никого не боится. Понял?

- Понял. – Ответил Дримпет-Мурзик, и смело шагнул за Учебником.

Правда не успели они перейти пешеходную для Человеков дорожку, как из-за угла дома неожиданно выскочили две тявкающие собаки. Одна большая, другая маленькая… Клыки – во! Пасти – во! Глаза – кошмар! Намерения – понятные! – бросились за котами. Подкарауливали, наверное, хитрюги. В мгновение ока, совсем без каких-либо размышлений и подготовки, кот Васька сам собой очутился на дереве. Ап! Цап-царап… Оба-на! Автоматически. Даже испугаться не успел. Это спасательный инстинкт сам собой включился… Кот Васька очутившись на безопасном расстояние вверху, вытягивал шею, вертел башкой, искал глазами – там, внизу, – бедолагу ученика… Успел ли? Не успел Мурзик? Не успел! Да, Дримпета-Мурзика внизу не было. Ну всё – жаль! – погиб малец, собаки разодрали, с грустью подумал кот Васька. Решил было уже достойно погоревать, как  вдруг услышал страшное шипение… Нет, не шипение змеи, как Вы могли подумать, откуда здесь змеи?  Выше себя он услышал… Да, там, почти на вершине дерева закрепился Дримпет-Мурзик-неустрашимый. Целый и невридимый! Ур-ра, обрадовался кот-Учебник. Вот это да! Молодец! Шустро! Мы это не проходили, а он… Откуда у мальца что взялось? Ведь Учебник-кот-Васька даже проинструктировать мальца по технике безопасности не успел, как тот вдруг сам собой всё правильно сделал. Древний инстинкт у мальца пружиной сработал. Сработал! Дримпет-Мурзик, зацепившись когтями за дерево, уже в безопасности, продолжал сверху яростно шипеть на собак, шерстью щетинился, огромные глаза, вращаясь, сверкали огнём. Фуу… Дальше произошло совсем уж невероятное.

Нет! Нет!

Мурзик сам собой отцепился и пошёл по раскачивающейся тонкой ветке. Сам. Словно канатоходец.

- Стой! Куда? Назад! Опасно!

Но не это было ужасным. Откуда ни возьмись, сверху  прилетела чёрная толстая ворона. Она, планируя, вильнула, и за загривок схватила клювом балансирующий на ветке пушистый комочек. Представляете? Не спрашивая согласия, не предупреждая… Из хулиганских побуждений, либо себе на завтрак. Мурзик маленьким комочком покорно полетел на  «подвеске». И это на огромной даже для кота Васьки высоте! От такого видения, Учебник-кот оторопел, но на секунду. Не раздумывая (Как и они), как Человеки (Он это однажды видел), прыгают в воду, сверху бросился на ворону… Но, естественно  промахнулся (Опыта полётов же никаких!), только пару- тройку перьев из хвоста вороны выдернул и всё. Ворона от неожиданной боли или от удивления дёрнула головой. Грубо каркнула на кота Ваську… Карр, мол, что ты делаешь, хулиган? Но обидчик, шерсть дыбом, c  огромными глазами-фарами, доской распластавшись, уже падал вниз. За ним, из раскрытого вороньего клюва, правда по дуге, камнем вниз оторвался и Дримпет-Мурзик. В воздухе легко кувыркались, планировали и вырванные вороньи перья.

Ворона, потеряв часть рулевого оперения, затрепыхалась в воздухе. Громко, оторопело каркая, кое-как справилась с полётом, быстро, но жёстко приземлилась на козырёк ближайшего подъезда. Шлёп! Хромая на ушибленных «шасси», гневно выхаживала там, сердито крутила башкой, перебирая клювом остатки хвоста.

Дримпет-Мурзик летел не долго. Почти камнем, шлёпнулся на балкон пятого этажа прямо в таз с водой. В тазу, на солнышке, плескался карапуз Андрюшка. Мальчишка счастливо смеялся, шлёпал ручками по воде ровно до тех пор, пока к нему в таз не упал Мурзик. Мурзик сильно удивился, а Андрюшка нет. Он схватил ручонкой новую игрушку, и весело хохоча, шлёпнул Мурзика по загривку. Мурзик нырнул.

Упал и кот Васька, но тоже не очень больно. Грохнулся на самого большого пса, который оторопело смотрел то на ворону, то на кувыркающиеся вороньи перья. Пушистый комочек он глазами потерял сразу, как  тот за  балконом скрылся. А кота Ваську он вообще не видел. Он и не мог его видеть,  потому что кот падал со скоростью невидимой никакому глазу. Пёс только отчаянно взвыл, почувствовав на своей морде сначала острые когти кота, а за этим сильный удар по башке. Словно кувалдой. Пёс подпрыгнул и бросился в проулок. За ним, сочувственно громко завывая, будто это её тоже огрели, бежала  маленькая собачонка.

Кот Васька тоже жутко испугался. Летел-то сверху быстрее взгляда (А это страшно!), потом грохнулся на пёсью башку! Ударился, конечно. И не просто ударился, а больно! Естественно когтями вцепился, чтобы дальше не упасть. Закрепился. А тут, под ним, вдруг такой вой возник, пронзительный и жуткий, даже в животе у кота от испуга похолодело! Шерсть дыбом, глаза на лбу! А потом это как побежит, который собака, завывая и мотая башкой. Да прыжками, прыжками. Чтобы не упасть, кот Васька ещё крепче когтями уцепился. Инстинктивно, конечно, не специально. Вой усилился. Потом только наездник сообразил, отчего пёс визжит. От его когтей. От когтей!!  Ещё кот Васька понял, что его ждёт там, за углом? Его ждёт расплата. Не просто расплата, а жуткая собачья расплата. В момент когти убрал, в момент и слетел с собачьей башки. Как с горки. Вж-жить, так и… Оказался на лапах, бросился в противоположную от воя сторону, в обратную. Тоже инстинктивно. Вой быстро потерялся где-то вдали, за Человечьими гаражами. Далеко это. Кот Васька выдохнул. Отряхнулся, фыркнул, попеременно землю по-собачьи задними лапами царапнул, туда, в сторону потерявшегося воя. Сбросил напряжение. Ф-фу, денёк выдался! Присел. Но, вспомнив, подскочил. Ему ведь нужно мальца Мурзика спасать, если это ещё возможно.  Где он? Куда он упал? Что с ним? Помнил, падая, Мурзик за перилами балкона исчез. На верхнем, пятом…

Прибежав, тяжело дыша, Учебник-кот Васька нашёл глазами тот балкон. Прислушался. Вокруг звуки были обычные. А на балконе без стонов и жалобного мяуканья. Это плохо. Могло означать самое плохое. С такой-то высоты, да упасть… Эх, бедняга… Верхолаз кот Васька легко перебегая по межэтажным парапетам, забираясь с балкона на балкон, смело заглянул на тот самый, что на пятом. Нет, никакого Мурзика не увидел. Только большой таз, бельевая верёвка с развешенными детскими штанишками, рубашкой, маечкой, какие-то сохнущие на прищепках игрушки… А вот в комнате, за балконной дверью Человеческая мама или бабушка, ласково напевая, укачивала Человеческого малыша. «Спи, мой маленький котёнок, засыпай…». Кот Васька растерялся, о каком это котёнке Человеческая мама напевает? Не о бесстрашном ли котёнке Мурзике? Хотел было заглянуть в комнату, как сзади него, на верёвке что-то не то пискнула, не то мяукнуло. Кот Васька повернулся, вытянул шею… Точно! На бельевой верёвке, на прищепке, для просушки, широко разевая пасть, потягиваясь, сладко зевал  Мурзик. Живой! Ур-ра! Но что для кота Васьки было самым удивительным,  пригревшись на солнышке, Мурзик  спал. Да, спал! Представляете, спал!! Ну, малец, ну, молодец, обрадовался Учебник-кот Васька. Подпрыгнул, но до прищепки не допрыгнул, зато уцепился за верёвку когтями, добрался и зубами… Быстро-быстро перегрыз верёвку,  даже умудрился Мурзика в падении поймать. Ловко так у Учебника получилось. Правда сам в тазу искупался, но это мелочи. Там воды-то было, ха, коту Ваське по-пузо.  Мурзик даже и не понял, как уже в зубах у кота Васьки очутился. А дальше дело техники… Уже через… скоро, в общем, Мурзик оказался на первом этаже, на своём пластиковом подоконнике. Кот Васька спрыгнул в палисадник, прилёг, отдыхая. Устал. Столько впечатлений за этот день.

Почти засыпая, услышал вдруг, как чей-то Человеческий голос – в окне на первом этаже, обрадовано воскликнул:

- Мурзик! Ты смотри, наш Мурзик появился. Ты мой хороши! А я тебя потеряла… Где-ты был, паршивец, где? Только же тебя здесь не было. Я смотрела! А мокрый какой! Ты ходил купаться, да, купаться?

Ага, купаться, усмехнулся кот Васька, и… Выставив ухо, Учебник-кот Васька свернулся калачом и задремал…

 

image_pdfimage_print